Найти солдата

В Башкирии есть люди, которые добровольно взвалили на себя крайне сложное, щепетильное и небезопасное дело: они помогают искать бойцов, исчезнувших в пекле специальной военной операции.
Не смогли оставаться в стороне
Волонтеры есть волонтеры: никаких официальных полномочий они не имеют, но знают, за какие ниточки потянуть, в каком направлении действовать, чтобы получить хоть крупинку информации, которая для близких пропавшего солдата дороже золота.
АНО «Бильгиляр» – одна из немногих на сегодняшний день организаций, занимающихся розыском планомерно, системно и масштабно. За первый же месяц о ней узнало полстраны: в надежде на чудо к этим ребятам обращаются не только жители нашей республики, но и соседнего Татарстана, Челябинской, Оренбургской областей, Пермского края, Алтая, Подмосковья. И чудеса иногда случаются.
– Наша основная работа –содействие в поисках пропавших и погибших военнослужащих из Башкортостана. Когда мать или родные бойца месяцами ждут вестей от дорогого человека, а их все нет и нет – это невыносимо. Нет ничего тяжелее, чем неизвестность. Мы не смогли оставаться в стороне, потому что у многих из нас тоже пропали братья, отцы, другие родственники, – рассказывает основатель и руководитель организации «Нуриман» (такой у него позывной).
Признаться, когда я готовилась к встрече, ожидала увидеть мужчину в возрасте, много чего повидавшего, с печалью в мудром взоре. А «Нуриману» оказалось всего 20 лет. Он не военный и даже не служил в армии, но уже больше года регулярно бывает «за ленточкой». Наверное, потому в глазах у него нет юношеской беззаботности. Это человек, который помогает семьям узнать правду о судьбе своих родных, нередко горькую.
Анонимность и аккуратность
Название «Бильгиляр» с башкирского можно перевести по-разному, но сам «Нуриман» переводит его как «Известные». В зоне СВО у него сейчас воюют отец, три дяди и двоюродный брат, так что о переживаниях близких он знает не понаслышке.
– Из нашего рода на фронтах Великой Отечественной войны воевало 57 человек. Вернулись только четверо. Прадед со стороны бабушки пропал без вести в Эстонии, и лишь в 2024 году через архив ЦАМО, мы узнали, что он погиб 14 августа 1944 года в бою за хутор Пусепа, – говорит «Нуриман». – Эти поиски лишний раз убедили меня: без вести пропавшие не должны оставаться таковыми, рано или поздно семья должна узнать, что с ними произошло.
Организация держится на четырех командирах, которые ведут переговоры с официальными органами и фондами, 11 опытных волонтерах, работающих с документами с самого начала СВО, и 25 помощниках, которые собирают и отправляют грузы на фронт. Их имен, как и свое собственное, «Нуриман» не раскрывает. В таком деле анонимность и аккуратность на первом месте – один прокол, малейшая утечка информации, любой необдуманный шаг могут иметь печальные последствия.
Организация действует, не привлекая к себе лишнего внимания: у нее есть закрытый телеграм-канал (https://t.me/POISK_BASHKORTOSTAN_MXO), где родственники обмениваются информацией. Каждое дело – тайна, каждая находка – огромная ответственность.
– Нам не нужна слава, – говорит «Нуриман». – Нам нужно, чтобы как можно больше семей получили ответ на свои обращения. Чтобы герои, даже погибшие, вернулись домой.
Кстати, благодаря волонтерам «Бильгиляра» шестеро учалинских ребят были найдены и нашли покой на родной земле. Пока писала статью, стало известно, что они отыскали тела еще троих учалинцев.
До создания АНО наш герой участвовал в башкирском движении «Туган», нацеленном на объединение и поддержку земляков. В 2023 году их было почти 200 человек, но из-за споров и разногласий движение пришлось закрыть. После этого «Нуриман» три месяца ездил на фронт один. Много раз возил гуманитарную помощь. Дважды был контужен: первый раз под Бахмутом летом 2023-го, второй – в Херсонской области осенью 2024-го. Оброс множеством связей и знакомств. Сейчас у него за плечами в общей сложности около полусотни таких поездок.
– В октябре мы везли гуманитарку в желтую зону, – вспоминает он один из случаев. – Нас предупредили по рации: «Прячьтесь!» Вокруг – разворошенные посадки и воронки. Только успели спрыгнуть в яму, как совсем рядом разорвался снаряд. Контузило, но мы быстро очнулись и рванули дальше. Сзади начался такой обстрел, что казалось – сейчас накроет. Но пронесло.
Собираем по крупицам
Работа у волонтеров сложная: часто у родственников нет точных данных о солдате – ни особых примет, ни деталей последнего боя. Команде «Нуримана» приходится по крупицам собирать любые сведения о солдате. Здесь-то им и помогают отлаженные каналы связи и выходы, в том числе на главный морг страны.
– Мы не подменяем министерство обороны, но по мере возможностей помогаем родственникам пропавших и самим военным, – поясняет собеседник. – К сожалению, даже сейчас порой нельзя точно установить статус потерявшегося бойца.
Многие из тех, кого мы ищем, уже погибли. Но близкие хотят найти хотя бы останки, чтобы похоронить. Как им откажешь?
– Крайне сложно искать военнопленных. Единственный способ – мониторить информационные ресурсы противника в надежде, что мелькнут какие-то зацепки. А что касается чудес, за последний месяц «Бильгиляр» нашел в плену семерых военнослужащих из Башкортостана, которых уже считали погибшими. Представьте, каково это – спустя месяцы отчаяния и полной неизвестности узнать, что твой сын или муж жив! – говорит он.
Мама вырастила патриотом
Напрямую с военнопленными «Бильгиляр» не работает, это дело минобороны. Волонтеры лишь помогают выйти на нужных людей, консультируют, направляют. «Ветеранами боевых действий нас не признают, но мы все равно будем продолжать работать», – замечает «Нуриман».
Он предупреждает: простая фотография с надписью «в плену» – еще не доказательство. Чтобы подтвердить статус военнопленного, нужно четкое лицо, голос, подтверждение личности. Все остальное – частая дезинформация. Даже Красный Крест не имеет права признавать людей пленными – это прерогатива исключительно минобороны России.
– Наша цель также – патриотическое воспитание, но не на словах, не через лекции и увещевания. Это начальная военная подготовка, первая медпомощь, полевые учения. Пусть эти навыки никогда не пригодятся подрастающему поколению, но быть готовым в любой момент встать на защиту своей страны необходимо, – говорит «Нуриман».
Помимо того, делится планами собеседник, «Бильгиляр» займется реставрацией воинских захоронений, сохранением памяти и, главное, – объединением башкир и татар в одну общину.
– Без разделения по статусу, религии или национальности. Главное – взаимопомощь, традиции, язык. И только в рамках законов РФ, – подчеркивает он.
«Нуриман» вырос в небогатой семье без отца, его воспитывали мама, дед и бабушка.
– Именно мама вырастила меня патриотом, всегда поддерживала мои проекты. Но и она не ведала, что с самого начала СВО я был там. Узнала только в прошлом году, – признается он.
«Нуриман» продолжает ездить «за ленточку», искать пропавших и верить, что даже в самой непроглядной тьме неизвестности рано или поздно забрезжит свет.