Остались живы мы с тобою...

Скромный и трудолюбивый, он не думал о славе, не ждал наград. Просто знал, что его навыки и мужество нужны там, где решаются судьбы людей. На передовой честно выполнял свой долг – оказывал первую помощь, делал все возможное, чтобы дать раненым шанс на жизнь. Сейчас находится на реабилитации после тяжелого ранения и недавно отметил сорокалетие.
– Мне повезло встретить юбилей в кругу семьи и близких. Я вообще не люблю шумные праздники, а там, «за ленточкой», особенно ценишь тишину, – говорит собеседник.
Армейскую службу он нес в войсках МЧС, завершил ее старшим спасателем. К тому времени у него уже было образование – окончил Белорецкий медицинский колледж по специальности «медбрат». Поработав в Уфе, вернулся в родные Учалы и устроился на местный завод «Кровля». Искал себя, пробовал разные профессии, занимался в том числе и предпринимательством. Но всегда знал: помогать другим – вот его призвание.
– А где сегодня больше всего требуется помощь? Конечно, в зоне СВО. Мысль поехать туда зрела давно, но мешали дела. Думал о детях – их у меня двое. В прошлом году все же решился, – рассказывает он. – Почему подписал контракт? Пусть звучит пафосно, но я действительно стремлюсь быть рядом в трудную минуту с теми, кому нужна поддержка. Понимал ясно, куда иду, осознавал все возможные тяготы и лишения. В школе нам давали азы военной подготовки, за что очень благодарен, пригодились.
«Паук» сначала был фельдшером в роте, затем получил приказ организовать медицинский пункт на передовой. Так и оказался в самом эпицентре боевых действий.
– Многие спрашивают, разве дроны атакуют докторов, ведь видны красные кресты? Знаете, наши бойцы говорят: порой лучше быть штурмовиком, чем медиком. На нас ведется настоящая охота: и бомбят, и артиллерия работает, – поведал воин.
Мужчина уверен: на войне нет места эмоциям. Это не значит, что ты становишься бесчувственным – просто от твоей способности хладнокровно принимать решения зависит жизнь раненого.
– Многих там потерял, – признается «Паук». – Но если человек перестает бояться – это плохой знак. Говорю как медик: такой боец не только сам может погибнуть с высокой степенью вероятности, но и товарищей подставить.
– На линии соприкосновения каждый день – как год, – продолжает учалинец. – Однажды нас обогнал «УАЗ», и тут же налетели дроны. Первый ударил по машине: один боец погиб, второй был тяжело ранен. Мы бросились к ним, забрали раненого, но тут второй дрон атаковал. К счастью, рядом были свои, успели спрятаться в подвале. Едва захлопнул железную дверь – взрыв. Оглушило сильно, меня спас бронежилет, потом вытащил из него шесть осколков. Отсиживались там с бойцом, его позывной – «Малой». Ранение мое было легким, даже докладывать не стал.
Наш герой говорит: все раненые до сих пор перед глазами. Примечательна история с его бетеу – мусульманским оберегом. Он хранил его в кармане. Однажды вывесил китель у входа в блиндаж. Как всегда внезапно налетели дроны-камикадзе, превратив висевшую форму в клочья, видимо, приняли ее за бойца. Так амулет действительно спас его, приняв удар на себя: «Медпомощь на войне и в мирной жизни, конечно, отличается, ведь там в основном имеешь дело с ранениями. Наша задача – стабилизировать состояние бойца, передать его эвакуационной группе или самим вывезти. В колледже нас учили, был и небольшой опыт, но основные навыки приходилось получать непосредственно в бою. Мы тоже обучаем военных оказывать первую помощь и себе, и товарищам.
Однажды «Паук» выносил солдата с позывным «Белорус». До своих позиций оставалось 500-600 метров, но раненый не мог идти сам. Трое суток пролежал в камышах, эвакуировать его было некому. Пришлось идти окружным путем. Шел дождь со снегом. К раненому ранее уже пыталась прорваться другая группа, но ее настиг дрон.
– Мы пришли к утру, подготовив носилки с одним колесом для узких троп, – вспоминает собеседник. – Как старший я постоянно следил за небом, выходя из укрытия. «Птички» кружили без остановки. В один из таких выходов меня заметили. Вижу – прямо надо мной завис дрон. Тянусь к рации, и тут взрыв. Первое ранение, содрана кожа с пальца. Понимаю: нужно увести его от блиндажа, иначе укрепление разнесут. Побежал в лес и тут же получил проникающее ранение в правую ногу. Самое обидное, жгут оказался негодным. Остановиться – означает смерть, без вариантов. Приметил высокие кусты, спрятался, прижал ногу к земле, чтобы кровь остановить. И тут второй беспилотник. Мысленно попрощался с жизнью. Он сбросил гранату, но та зацепилась за куст. Взрыв, осколки попали в бронежилет. Аптечку разорвало. Притворился мертвым, дрон улетел. Дополз до блиндажа. Второй медик начал перевязку. Оказалось, ранений больше: несколько осколочных спины, сквозное – голеностопа. В блиндаже пятеро, трое раненых. Понимали: выбираться нужно самим, помощь не придет. Шли на обезболивающих. Первый день – три километра пешком. Добрались до своих, перевязались. Утром дали сопровождающего, и снова пешком. Прошли 15 километров до точки эвакуации, – продолжает боец.
Его рассказ – это история тысяч таких же добровольцев, достойно проявивших себя в экстремальной ситуации и ставших настоящими героями. Это история о том, что есть люди, готовые пожертвовать собой ради ближнего, ради жизни, для которых долг не пустое слово.
– Я не герой, – повторяет боец, – просто не могу по-другому.