Учалинский район с высоты птичьего полёта

Профессионального художника, преподавателя отделения декоративно-прикладного искусства и народных промыслов Учалинского колледжа искусств и культуры, мастера рукоделия Анису Хажиеву давно и хорошо знают не только в районе.
В этом году интерес к ее творчеству заметно возрос в связи с тем, что она стала одной из участниц республиканского проекта «Вышитая карта Башкортостана», которая была представлена на Международной книжной ярмарке. На ней именитые мастерицы изобразили основные символы 54 районов республики.
– Карта произвела огромное впечатление как на авторов идеи, так и на гостей ярмарки. Она получилась невероятно красивой не только из-за использования национальных орнаментов и живых красок, но и потому что свою роль сыграла магия ручного труда. Что касается моего участия, то я сильно переживала, когда привезла готовую работу в Уфу. Приложила ее к полотну, и мне показалось, что она визуально не вписывается в общий рисунок, выпадает из темы. Но организаторы сказали, что задача решена правильно, так как надо было создать индивидуальный образ Учалинского района, и он создан.
– Как возникла идея изобразить его в виде птицы с распростертыми крыльями?
– Очертания нашей территории на карте напоминают беркута, парящего высоко в небе и оберегающего границы республики, а его свободолюбивый и независимый характер олицетворяет неукротимых и бесстрашных духом жителей родного края.
– Основной материал, выбранный вами, темно - вишневый шелк, на котором символически изображены местные достопримечательности. Не сложно ли было размещать их: территория маленькая, особенностей много?
– С первой видеоконференции, которую провели организаторы проекта, я хорошо представляла, что и как должна изобразить. В Учалинском районе традиционно использовали фабричные ткани и украшали их тамбурной вышивкой, поэтому проложила вдоль шелкового силуэта беркута вышитую линию, символизирующую реку Яик. Зигзагообразный узор у основания шеи напоминает о хребте Уралтау. Вставки из бирюзы обозначают озера Калкан, Ургун, Карагайлы, Узункуль и Аушкуль. Бисер медных и серебристых оттенков изображают медь и цинк. Цвета ниток, использованных в ходе вышивки елочкой, тамбуром и счетной гладью, совпадают с расцветкой знаменитых учалинских яшм. В целом справиться с работой мне помогла тамбурная вышивка – она проста, сдержанна, но содержательна. Ее строгий характер веками поддерживали сложные сочетания охристого с вишневым, коричневого с синим.
– Вы не только вышиваете, но и интересно работаете с войлоком. Мальчик и девочка в зимней одежде изображают кого-то конкретно?
– Это фигурки деревенских школьников. Они созданы по мотивам рассказов, услышанных в детстве. В нашей большой и дружной семье взрослые часто говорили о том, как раньше местные ребятишки ходили в школу. Добирались до соседней деревни пешком, преодолевая сугробы и снежные метели. Когда я задумывала эту композицию, хотела передать образы мальчика и девочки, одетых не по размеру. Одна вещь слишком большая, другая – слишком маленькая, а в руках – узелок с тетрадкой и карандашами.
– Ваша способность к рукоделию тоже из детства?
– По воспоминаниям старших, прадедушка Мархаметдин Ширгалин одним из первых в деревне Урал приобрел швейную машинку «Зингер» и шил на ней тулупы. Бабушка ситцевые лоскутные шедевры создавала ручным швом, мама обвязывала нас с сестренкой с головы до ног, папа Анвар Халитов – агроном по профессии, был отличным домашним портным, одевал нас в красивые, сшитые им платья с малых лет до подросткового возраста. Воспитываясь в такой атмосфере, я не могла вырасти белоручкой. Рада, что детская страсть к рукоделию привела к профессии, которая позволяет возрождать традиционное прикладное искусство. Оно не имеет права умереть и должно иметь продолжение в современной жизни.
– Вы сохраняете национальные тканые узоры, создавая не только традиционные изделия: кисеты, мужские ремни, сундуки, коврики для выставочных юрт, но и модные панно. Почему не ковры?
– Большие башкирские ковры хорошо смотрятся, но не всегда сочетаются с сегодняшним интерьером, поэтому я набиваю небольшие панно, используя традиционные сочетания цветов и национальные орнаменты. Моя творческая концепция в том и состоит, чтобы совмещать современные тенденции и старинные технологии.
– Но секрет изготовления как большого, так и маленького ковра заключается не только в мастерстве рукодельницы, но и в возможностях станка.
– Мой муж, Ильгизар Авсатович, наблюдая за тем, как долго и кропотливо приходится собирать узоры на раме, спросил, нельзя ли автоматизировать процесс, я ответила, что можно, но где взять ткацкий станок? После этого он сделал его настольный вариант. Со временем у меня набрался широкий ассортимент ткацкого оборудования, и я, конечно же, благодарна мужу за поддержку.
– Студенты испытывают те же чувства, когда раскрываете им секреты национальных ремесел?
– Поступив в колледж, живут образами из корейских мультфильмов. Постепенно атмосфера делает свое: они начинают участвовать в выставках, видеть реакцию зрителей, понимать, чем привлекательны изделия, сделанные в народных традициях. В связи с этим вспоминаю один из прежних фестивалей, где были собраны потрясающие башкирские ковры. Я, как сумасшедшая, бегала с фотоаппаратом и снимала эту немыслимую красоту. Когда представили авторов – бабушек 80-90 лет, они сказали, что вместе с ними уходит ремесло, секреты которого передавать некому. Меня их выступление проняло до глубины души, и возникло ощущение, что мы мучительно прощаемся не с народным промыслом, а с очень дорогим для нас человеком. С этим ощущением через год приехала на такой же фестиваль в Орловку Архангельского района, и там меня потрясла другая история. Директор Дома культуры Фаниса Гольцова обнаружила на чердаке ткацкий станок, и с него начался процесс возрождения национального ковроткачества, теперь в Орловку ездит вся Башкирия и учится ткать ковры. Там я сделала вывод, что данный вид ремесла можно в буквальном смысле слова возродить из пепла, то есть на пустом месте, был бы человек. Наш колледж выпускает мастеров-художников-преподавателей. Предполагаю, что с ремесленными навыками, которые приобретают в Учалах, они начнут возрождать утраченные традиции, придавая им новое звучание.

– Как относитесь к Дню национального костюма?
– Нравится сама история возрождения национального костюма в Учалинском районе, и то, как увлеченно этим занимаются в наших деревнях. Люблю участвовать в фольклорных праздниках, будь то фестиваль паласного творчества на Бакшае или парад национального костюма в Учалах.
– У вас есть парадно - выходной национальный наряд?
– Их несколько, но мне по душе северо-западный вариант. Поскольку мои предки по мужской линии переехали из Мамадыша, где носят универсальный для татар и башкир тип костюма, сшила себе такой же. У сына с дочерью тоже есть стилизованные наряды, в них они ходят на парад.
– Для выставок вы шьете правильные тюбетейки, как у Максима Горького и героя Юрия Никулина из «Кавказской пленницы», у него она, кстати, украшена тамбурным швом. Почему не организуете массовое производство?
– Башкирская тюбетейка на самом деле была низкой, полусферической формы и практически сливалась с головой. Это идеальный повседневный головной убор для мальчика, подростка и мужчины. Почему не шью на продажу? Потому что моя цель не продавать, а восхищаться народным творчеством, оберегать и переосмысливать его. Моя вовлеченность в этот процесс и помогла стать одним из авторов вышитой карты Башкортостана. Хочу сказать спасибо отделу культуры района, который доверил мне участвовать в этом увлекательном проекте.

 

Номер газеты: № 34 (01.09.2023 г.)