Долгая дорога в сто лет

26 марта свой столетний юбилей отметила одна из долгожительниц Учалинского района Александра Леонова. Родилась она на хуторе Леоновское Верхнеуральского района Челябинской области. В 1935 году всей семьей переехали жить в село Миндяк.
Большая семья
– В нашем хуторе было всего пять домов. Разумеется, ни школы, ни работы. Родители узнали, что в один из рудников Башкирии требуются рабочие. Миндяк тогда был маленьким поселком. Имелся горный цех, а вот здесь, где сейчас стоит наша изба, простирался лес. Это потом понастроили много всего. Отец Иван Павлович устроился бурильщиком в карьер. Стахановец, передовик производства, его даже премировали путевкой в Пятигорск. Помню, гостинцы привез. Сереже – портфель, мне – чулки. Мы ходили с тряпичными сумками в школу, а брат – с солидной сумкой и гордым видом. Когда война началась, папу не взяли. Комиссовали после тяжелого ранения, в ноге имелась пуля. Так с ней и ушел на тот свет. Воевал в Первую мировую, затем − в гражданскую. Был в плену у чехов. Несколько раз бежал. Над ним издевались, холодной водой обливали, живого в гробу держали. Поймают, отлежится, опять побежит. Били смертным боем, но разве русского Ивана можно сломать? Да ни за что! После очередного побега оставили умирать в лесу − вниз головой повесили. Повезло, недалеко проезжал кто-то на телеге, сжалился, снял, помог добраться до границы. Так оказался в Москве, где его положили в госпиталь, потом комиссовали. Добрейшей души человек. Придет с работы уставший, отдохнуть не даем, крутимся возле, никого не прогонял. Любили слушать его рассказы о былом. Мама Евгения Григорьевна работала прачкой в детском саду. В Миндяке пошла в третий класс. Имелось две школы. Начальная находилась там, где сейчас новый магазин открылся, в районе церкви. Во время каникул дети зажиточных людей отдыхали, а мы в Рафиково устраивались на торфозаготовки, зарабатывали себе на одежду. Тяжело жили. Еще бы, семеро детей. С малых лет нянчилась с младшими. Помню, Мишу сажали на печку, привязывали веревочкой, а меня − рядом, чтобы присматривала. Сама тогда совсем малышкой была, у нас разница-то в возрасте два года. Я – вторая по старшинству. Старше меня только Сереженька, (пальцем указывает на стену, где висит портрет симпатичного парня в армейской одежде). – Год прослужил, и война началась. Погиб при выполнении боевого задания, проявив геройство и мужество в 1943-м. 12 июля исполнилось 22 года, 17-го – погиб. Воздушный стрелок-радист. Последнее письмо от него от 16 июля, и похоронку вместе получили. Писал, что завтра будет тяжелый бой, и не знает, вернется ли живым. Просил прощения у родителей, что не сможет их содержать в старости. Нам всем наказывал, чтобы слушались и помогали. В конверте выслал деньги, свои сбережения, что получал на службе. В конце написал: «Не забывайте, что у вас был сын и брат Сергей» и самому младшенькому трехлетнему Леньке самолет нарисовал. Вот так и осталась за старшую.
От воспитателя до бухгалтера
Сколько лет прошло, но рана до сих пор кровоточит. Когда рассказывает про брата, у нее наворачиваются слезы.
– У нас в роду долгожители. Миша всю жизнь прожил рядом в Миндяке. 95 лет ему было, когда два года назад его не стало, – продолжает она рассказ. – Сестра Зоя померла в 82. Жила в Донецке. Как мы за нее переживали! Когда там началась война, все звала их сюда, в Миндяк. Поместились бы. Они даже и собрались к нам приехать, да у Зои тогда давление поднялось. Так и остались, а сейчас там проживает ее дочка. Созваниваемся, говорит, что когда российские войска взяли город под контроль, жизнь нормализовалась, хотя все равно бомбят. Племянница в больнице работает, радуется, что зарплату подняли. Юра жил в Ижевске, металлургом был, а еще братик Толя... Никого не осталось, но родни в Миндяке много. Сама после десятого класса пошла работать в детский сад воспитателем. Помню, на 1 мая намечалось праздничное мероприятие. Меня определили ведущей, а надеть нечего. Сижу возле окошка, плачу, а у нас соседи-геологи были. Белла зашла к нам и спрашивает, почему, мол, плачешь? Я и призналась. Та побежала к себе домой, принесла три платья. Она худенькая, а я полненькая. В итоге в один из нарядов влезла. После мероприятия она сказала, что ничего из происходящего на сцене не видела. Только на меня и смотрела, переживала, как бы у платья швы не разошлись. Боялась, что опозорюсь. Пронесло. Еще помню, как с одной воспитательницей пошли лес валить, чтобы получить 500-граммовую карточку на хлеб. Для этого нужно было вырубить пять кубометров леса. Топор, пилу взяли. Как оказалось, лесину свалили под уклон, не подумали, как будем тащить ее в гору. Сели, заплакали. Пришлось уйти, несолоно хлебавши. Работа нравилась. Любила детей, и они ко мне тянулись. Но когда начали приходить специалисты с образованием, меня, бездипломную, попросили перейти на другую работу. Пошла табельщицей в шахту, потом стала бухгалтером. На пенсию ушла старшим бухгалтером. Зарплата куда выше, но до сих пор жалею о первой работе.
Замуж, будучи пенсионеркой
Судьба распорядилась так, что в молодости она не вышла замуж.
– Почти все наши ребята-ровесники погибли на войне. Таких, как я, в те годы было много, одиноких девушек, у которых война отняла семейное счастье. Думала, что вообще не суждено стать замужней женщиной. Вышла на пенсию, и тут появился жених, − улыбается она. – Алексей Евстафьевич Брунцов, участник войны. Прожили 27 лет душа в душу. Он на фронт ушел с десятого класса. Молодой совсем, хотел после войны учиться, поступил в институт, но пришлось бросить из-за бедности и устроиться на работу. Женился, пятерых детей нажил, потом жена померла, и тут меня встретил. Враз многодетной мамой стала. Муж был такой трудолюбивый, он сказал мне однажды, давай, пошли работать в больницу кочегарами. За три года восемь месяцев столько золы выгребла из котельной, – вздыхает собеседница.
Обычно, когда встречаешься с пожилыми людьми, всегда на подмогу приходят родственники и рассказывают за них, ибо зачастую сами многое уже не помнят и говорить тяжело. Тут невольно удивляешься памяти собеседницы, рассудительности, хорошей памяти. Речь ясная, четкая.
– У кого день рождения – всех помнит, а еще − кто, когда ушел из жизни, поминальные свечи ставим. Воспитывалась во времена социализма, особо религиозной ее не назовешь. Правда, канал «Спас» любит слушать, новости не пропускает, политикой интересуется, – рассказывает племянница Людмила Михайловна, дочь Михаила Леонова.
«Слушать» канал, потому что Александра Ивановна ослепла, практически ничего не видит. Очень благодарна племянницам, хорошо ухаживают за ней. В доме чистота и порядок, уютно и тепло.
Поздравлением отметили
Когда работники администрации Миндякского сельского поселения преподнесли подарки и поздравления от Президента страны и Главы республики, ее удивлению не было предела: «Откуда Путин с Хабировым узнали про мой день рождения?» – задалась она вопросом.
Секрет своего долголетия Александра Ивановна объяснила просто.
– Не переедали никогда, много двигались. Пока снег не ляжет окончательно, босиком бегали, закаленные. Неприхотлива в еде, все в меру. Болела, и не раз. Ангина была, даже пневмония.
– Знаете, только когда совсем ослепла, передвигается лишь по дому, и то сама за собой ухаживает. До этого любила копаться в огороде. Все у нее росло. Возле телевизора никогда без дела не сидела. Вышивала картины. Любила читать книги, газеты, – в разговор включается Людмила Михайловна.
Есть у юбилярши серия любимых книг: «Молодая гвардия», «Угрюм-река», журнал «Роман-газета».
Открытая, доброжелательная, сильная духом Александра Ивановна.