«Я бы вновь ушел, сердце рвется»: боец из Башкирии рассказал о жизни на волоске

Шел 1014-й день с начала специальной военной операции на Украине. Половину из этих дней житель Альшеевского района Башкирии с позывным «Соболь» провел на фронте, наблюдая все своими глазами. У него был опыт только армейской службы в Германии с 1990 по 1992 годы. В мирное время он 25 лет трудился на Куйбышевской железной дороге в сфере электроснабжения. Однако, начиная с 2020 года, мужчина искал возможности отправиться на Донбасс. Планы не осуществились. С первых дней СВО он пытался попасть на службу, но из-за своего возраста — 52 года — его не принимали. Как он сам рассказал ГорОбзор.ру, обратился к казакам и нашел там свое место и настоящих братьев по оружию.

 «Я попал в казачью бригаду «Дон». Прошел обучение в Тамбове, в частности освоил зенитку. После уже отправился под Донецк в качестве специалиста в составе казачьей разведывательной бригады «Терек». Там мы брали так называемую позицию сапог. Было несколько десятков боевых выходов, в атаку ходили. Там же я совершил свой первый снайперский выстрел – попал в мину, когда ее закладывал минометчик. Под Донецком отработали, и нас перебросили под Херсон. Мы двумя расчетами зенитных установок пошли в атаку. До Николаева 13 км не дошли. Попали под серьезный обстрел, нас танкисты спасли», – вспоминает Соболь.

Полтора месяца обучения и полгода службы промелькнули быстро, и «Соболь» вернулся домой. Но отдохнуть ему не удалось: всего через 4 месяца он снова отправился на поле боя с казаками.

 «В этот раз попал в батальон «Аксай». У нас все батальоны носили названия рек – Кубань, Аксай, Дон, Енисей. В этот раз работали на Кинбурнской косе, на самом кончике. То есть фактически находились на передовой. Я служил на зенитной установке 23-2 на базе мотолыги. Почему-то запомнил, что там был фруктовый сад – персики, яблоки. В августе-сентябре все цвело и пахло, и были постоянные разрывы… Тогда, в 2022 году, дронов ведь практически еще не было, только артиллерия стреляла», – рассказал уроженец Башкирии.

И вновь домой, как после трудного рабочего дня: мирная жизнь и близкие на виду. Все вроде бы наладилось, но постоянные звонки от друзей с фронта и ночные кошмары мешали уснуть. В 2024 году он подписал третий полугодовой контракт, который стал последним из-за ухудшающегося состояния здоровья.

 «Третью ходку отработал, и могу сказать, что мы чудом выжили. Обстрелы были страшные. Зенитную установку спалили. Арта все время стреляла, чтобы мы не могли потушить. Сгорела у меня на глазах… И во время третьей ходки я понял, что уже здоровье не позволяет нормально функционировать. Могу подвести парней: сердце прихватит, ребята начнут спасать и пострадают. Контузий у меня много было, потому что мины рвались в 2-3 метрах. Я бы вновь ушел, сердце рвется…» – тихо говорит солдат.

Вероятно, одним из самых обсуждаемых аспектов последних 1014 дней является боевое братство. Сколько раз солдаты отправлялись на фронт, произнося слова: «У меня там ребята». И в сегодняшних трудных обстоятельствах эти ребята становятся порой важнее родственников, и за эту «семью» иногда приходится сражаться буквально.

 «Мотолыга в первую очередь – эвакуатор. Выезжали и вытаскивали ребят из-под огня. Внаглую залетаем, зениткой отобьемся, врагов напугаем, своих соберем и уезжаем. Раненых, мертвых… Никого ни разу не оставили – ни 200, ни 300. За это нас сильно уважали. Боевое братство – больше, чем семья. Мы спаяны кровью. Стоим плечом к плечу. Сам часто об этом думаю, что они роднее семьи… Мы вытаскивали друг друга не один раз», – поделился башкирский казак.

Стоит отметить, что «Соболь» не единственный член его семьи, кто отправился в зону СВО. Спустя два месяца после его ухода, на фронт отправился и его старший сын. Хотя отец не хотел этого: «Сначала женись, роди мне внука, а потом иди». Однако молодой защитник решил иначе, и отец искренне гордится им.

«Папа, я буду круче, чем ты», – говорил сын. Вступил сначала в ЧВК. Он брал Бахмут, был штурмовиком. У него множество наград – За отвагу, За взятие Бахмута и окопный крест. Есть и государственная второй степени. Матери говорит, что ему теперь первая нужна, он теперь за ней поехал. Сыну 30 лет. У него своя семья – взвод. Потом по Минобороны пошел в наш батальон Сафина. Обучился на взводного БПЛА. Навел порядок с документами, а потом на фронт. Когда на связь не выходит, переживаем, конечно. По трое суток не спит, один раз неделю не спал… Но я очень им горжусь», – признается собеседник.

Пока мужчины защищали родину, дома оставались их жены и матери двоих сыновей. Кстати, супруга является участницей фотопроекта «Жена Героя». По словам «Соболя», после известия о подписании первого контракта, его жена два месяца не разговаривала с ним, испытывая тревогу и беспокойство, понимая, что его решение окончательно.

 «Обиделась. В дорогу даже ничего не собрала. Я ее бросил одну. Но… Так и есть. А потом я ей говорил, что она будет гордиться нами», – смеется Соболь.

«Соболь» также гордится тем, что, возможно, стал первым есаулом-мусульманином. Солдат из Башкирии прошел специальный обряд под руководством атамана, который отметил его достоинства как мужа, отца и казака. В настоящее время башкирский есаул активно участвует в общественных делах

 «10% от дохода, согласно казачьим порядкам, я отдаю на СВО. Сам езжу с гумконвоями, даже в перерывах между службой выезжал. Именно в такой поездке встретился с сыном после того, как полтора года не виделись. Привезли тогда солдатам 2 бани, которые были битком забиты всем необходимым. Сейчас тоже готов гуманитарный конвой. Власти активно помогают. А я вот опять напрашиваюсь поехать. Провожу уроки мужества в школах регулярно», – отмечает собеседник.

«Соболь» признает, что возвращение к мирной жизни оказывается сложнее, чем привыкание к окопам. Адаптация происходит быстро, и мысли заняты близкими, пока вокруг слышен гул стальных «птичек».

 «О родных говорят, детях, внуках, женах… Если даже просто расскажешь о своих вслух, то на душе уже легче становится. Иногда говорят, мол, сейчас как вернусь, как отдохну. Но в действительности все не так. В мирной жизни мелкие проблемы. Война меняет. Я сильно изменился и стал молчаливым», – заключил уроженец Башкирии.